ФРОНТОВЫМИ ДОРОГАМИ

               Начальник штаба  автополка Лейб Зильберштейн 

   Лейтенант Зильберштейн еще в 38-м стал командиром-автомобилистом.  Доверенное дело знал назубок.
     На второй день войны 23-го июня 1941 года Лейб Зильберштейн, не успев  попрощаться с семьей, отбыл из Днепропетровска в отдельный автобат Юго-Западного фронта.
    Приняв командование взводом, он на приданных подразделению автомашинах отправился за Днестр, где уже шли ожесточенные бои.
    Ехали через Дубоссары, Рыбницу, Слободзею.
 В пути нередко попадали под обстрел и бомбежку.
    Своего командира водители  и технари уважали за  сердечную доброту и профессорское знание автодела. Неисправность мотора он безошибочно определял на слух. Он сутками не отдыхал, пока не добивался  цели.
   Он требовал от своих подчиненных,
личной ответственности  за порученное дело. Потом ему  доверили сложную диспетчерскую службу автобата, от которой зависила четкость   в работе  военных автомобилистов.
     Каждая машина, ее техническое состояние, маршруты четко отражались в ежедневных рапортах. А это было очень важно в условиях беспрерывных боев и частой смены дислокации.
    Так уж получилось, что его часть отступала через  Днепропетровщину. В сумерках виделось  зарево пожаров над родным   городом.
    Самое страшное произошло в Павлограде. Автобат,  подвергся ожесточенной массированной бомбардировке. Немецкие самолеты по нескольку раз заходили на цели, сбрасывая бомбы и обстреливая каждую машину из пулеметов.
    Лучших своих друзей потерял Лейб  в этот день.  Казалось,  батальон уничтожен. Но оставшиеся в живых  шофера и техники принялись ремонтировать искалеченные  машины.
     Из окончательно разбитых автомобилей снимали нужные детали и ставили на  машины, поддающиеся ремонту.
     К утру следующего дня ожившая, но основательно потрепанная колонна автобата направилась к новому месту дислокации.
    На войне всякое  бывает. Но то, что произошло с машиной Зильберштейна - случай . довольно редкий. Сидя за баранкой, Лейб уверенно выехал на шоссе в сторону Ворошиловграда. Несмотря на ночь при свете луны дорога проглядывалась довольно сносно, и можно было ехать без зажженных фар.
     Услышав  сзади все нарастающее гудение, Зильберштейн забеспокоился. По звуку он
определил, что это немецкая техника. Он насторожился, но было уже поздно.
     Одна за другой его обгоняли большегрузные машины и тягачи. Зильберштейн на минуту затормозил, чтобы разобраться в  своих догадках и тут же на борту тягача увидел немецкий крест.
    Немцы?! Да, это были вражеские машины и танки. 
    Мгновенное замешательство и страх улетучились.  Для долгих раздумий времени
не оставалось.
. Еще некоторое время лейтенант  рискованно вел свой «газик» в немецкой колонне.  При первой возможности  он незаметно свернул на полевую дорогу и окольными путями добрался  до Ворошиловграда.
    Запомнился Лейбу один из эпизодов на  фронтовой дороге в  горах Северного Кавказа. Из-за неразберихи, вызванной налетом немецкой авиации,  образовалась огромная «пробка».
    Воздух над дорогой оглашался криками командиров всех рангов, матерщиной. Почти целую неделю сотни автомашин, отрезанные от баз снабжения, проторчали в горах.
    Чтобы найти выход из сложнейшего  положения командование направило в район затора самолеты, которые сбрасывали  водителям самое необходимое. Однако,
и здесь не обошлось без вмешательства опытного автомобилиста. Зильберштейн
организовал временный штаб, координирующий порядок на трассе. В первую очередь пропускали санитарные машины, боевую технику.
   - Наступать было куда веселее! –  сказал, улыбаясь Лейб.- Мы получили мощные американские «студера», нас лучше обеспечивали тылы, да и трофейная немецкая техника пригодилась.
    От  берегов Днестра, предгорий Кавказа и до Берлина протянулись фронтовые дороги Зильберштейна.
   И совсем неожиданно полку приказано было перебазироваться на Дальний Восток, где шел разгром Квантунской армии фашистской Японии. Впереди было форсирование Амура. тяжелый переход через Хинган.
    Прибавились тревоги  и седины, но полная победа над  фашизмом была  уже близка.
   Лейб Зильберштейн  окончил войну в звании инженер-капитана, в должности начальника штаба автополка резерва главного командования.
    Вернувшись в Днепропетровск, он стал ученым, кандидатом технических наук, преподавал в  транспортном институте.
    В Израиль  переехал, когда ему было около восьмидесяти лет. Город Петах-Тиква был последней остановкой в его многотрудном пути.