НИ ДНЯ БЕЗ ПОЛЁТА 

                                                Лётчик Меир Хайтман 

    На  этом снимке  улыбчивый парень в кожаном шлеме и теплой меховой куртке запечатлен  перед очередным вылетом на боевое  задание.
   Ежедневно  несколько  раз  Меир Хайтман вылетал для связи со штабами войск  4 - го Украинского фронта.
   Нередко он совершал на  своем «ПО-2»   и ночные разведывательные  полеты.
    И пусть эту легкокрылую машину  в шутку называли   «кукурузником», а немцы - «рус фанер»,   самолет  и впрямь был незаменимым на  фронте.
   Летать Меируне пришлось не сразу, хотя еще до начала войны он с отличием  окончил Орджоникидзевский аэроклуб.
    Основную часть советской авиации гитлеровцы уничтожили  в первые дни войны на аэродромах, а новые самолеты поступали  в недостаточном количестве.   Поэтому Хайтману пришлось  в начале  войны освоить  опасную профессию минера   в  57-й стрелковой дивизии.  Никто   в саперном батальоне не мог лучше Меира разминировать проходы, определить характер и коварство вражеских мин. У него было   особое чутье, он мог по малейшей  детали, по царапине на бетоне определить, где подложена мина-сюрприз, и тут же обезвредить её.
     Однажды под Ростовом, когда его подразделение понесло тяжелые потери, он принял на себя командование взводом. За этот бой его наградили медалью «За отвагу».
   Вскоре  Хайтмана  направили  в смешанный авиаполк 8-й гвардейской воздушной армии.
    Возвращение в  небо Меир считал для себя большой удачей. Он будто сросся  со своим  «ПО-2» . Как птица чувствует каждое крыло и перышко, так Хайтман органично ощущал живую связь с каждым прибором  и винтиком самолета.
     Нередко фашистские «мессера» преследовали хайтмановский «рус фанер», но Меир умело уходил от хищных преследователей и порой сам открывал по ним огонь.
А то, что произошло потом поражает своей неожиданностью и драматизмом.
     Во время боев в восточной части Крыма немцы подбили советский истребитель   «ЯК-40». Пилоту удалось сбить пламя, охватившее машину и  чудом посадить самолет в степи.
    «Мессершмидты», словно коршуны, пикировали, пытаясь  добить  израненный самолет.  На     выручку советскому истребителю поспешили два наших ястребка типа
«Кобра». Хайтману же приказали под прикрытием  воздушного боя посадить  «ПО-2» рядом с подбитым «ЯКом» и спасти раненного летчика.
    Меир удачно совершил посадку. Остальное оказалось гораздо  сложнее. Раненный пилот  сам не мог  покинуть кабину.  В копоти, окровавленный и   сдавленный смятой обшивкой кабины, летчик тихо стонал. Его глаза молили о помощи.
    Неимоверными усилиями Меир  вытащил  пилота из  покореженной кабины, с  трудом втиснул его в свой самолет  позади себя. В тот же миг над ними возник пикирующий «Мессер». «ПО-2» оторвался от земли. Губы Хайтмана шептали: «Вывези, дорогой!  
    Делая отвлекающие маневры, Меир ушел от преследователей. Происшедшее имело продолжение и после окончания войны. Но об этом потом.
    В любое время, независимо от погоды, Хайтман поднимал в воздух свой самолет. То необходимо определить дислокацию кавалерийской  дивизии генерала Кириченко, то заснять на пленку железнодорожную станцию после налета нашей авиации, то слетать с особым заданием к партизанам в  тыл противника.
    К медали «За отвагу» прибавились ордена «Красная звезда» и «Отечественная война».
     После  войны  Хайтман  безуспешно  пытался устроиться пилотом гражданской авиации в Бакинском филиале «Аэрофлота
         Меир  подался в Москву в Главное управление. Но начальник управления кадров не нашел времени принять провинциального летчика.
      Хайтман  без разрешения  ворвался в кабинет начальника.  Тот, не поднимая головы,  сердито произнес:
   - Если  по поводу трудоустройства -  свободных мест нет. Оставьте  фамилию и адрес. Если будут вакансии - вам сообщат.
     Но, услышав фамилию летчика,  начальник  наконец-то поднял голову:
    - Хайтман?! А где воевал, в какой части?
       И узнав Меира, начальник  взволновано поднялся с кресла и обнял его. Это был тот самый летчик, которого Хайтман однажды спас в Крыму.
    В тот же день Меир получил направление в Баку на должность командира воздушного лайнера.
    Прослужил Хайтман в «Аэрофлоте» до самого выхода на пенсию. Налетал свыше двух миллионов километров. К боевым наградам прибавилась еще одна – орден «Знак почета».
     Шли годы. Меир Хайтман  навсегда улетал со всей семьей в Израиль. Судьба  проложила новую, возможно самую ответственную в жизни воздушную трассу  Баку-Лод - аэропорт  Бен-Гуриона.
    Когда самолет израильской авиакомпании «Эль-Аль» взмыл над облаками, в пилотскую кабину заглянул широкоплечий седой мужчина. Встретившись взглядом с молодыми авиаторами, он широко улыбнулся и сделал жест, знакомый бывалым летчикам.  Пилоты поняли, что перед ними бывалый асс . Это он, сражаясь   в  небе Второй Мировой войны, помог этим еврейским парням обрести свою Родину и крылья.