ВНАЧАЛЕ  - ШЕСТАЯ МОРСКАЯ 

           Рассказывает краснофлотец  Михаил СЛУЦКИЙ  

      Когда началась война, у меня на руках был вызов в Ленинградское Военно-морское училище имени Дзержинского для сдачи приемных экзаменов.
 Экзамены сдал успешно и вместе с другими курсантами был направлен в Кронштадт.
   Три дня выходили   на вёслах  в море, участвовали в стрельбищах  по движущимся  мишеням. Из трех выстрелов  два попадания и первая благодарность.
        Положение на Северо-западном фронте было критическим. Прибывший в Ленинград вместо  К.Е. Ворошилова маршал Г.К. Жуков принял решение немедленно снять с линкоров моряков и создать две морские бригады – шестую и седьмую. Я попал в шестую. Нас сразу же направили на передовую в район Урицка, а потом в Фарфоровый Пост. Бригада несла тяжелые потери, но сумела удержать занятые позиции.
 
На снимке - Михаил Слуцкий с другом.
 
     Официальные сообщения  командования  Ленинградского фронта  стали известны уже в наши дни:
   12 сентября 1941 года Военсовет Ленинградского фронта принял решение о формировании шестой отдельной морской бригады из личного состава кораблей учебного отряда Балтфлота и курсантов первого курса Военно-морского медицинского училища.
Уже в октябре бригада была направлена на восточный берег Ладожского озера в распоряжение 54-й армии, защищавшей Волхов. Моряки вели кровопролитные бои в районе деревень Заречье, Бережки, Замошье, Чернаручье. В самые тяжелые для Волхова ноябрьские дни они отражали атаки противника уже на самых подступах к городу.
И.И. Федюнинский, командир 54-й армии так писал о моряках, защищавших Волхов: "Особенно геройски сражались моряки шестой отдельной бригады морской пехоты. Спаянные крепкой дружбой, всегда готовые прийти на помощь товарищу, они проявляли в боях беззаветную храбрость. По какому-то неписанному закону все перед атакой надевали бескозырки и расстегивали воротнички гимнастерок так, чтобы была видна "морская душа" - полосатая тельняшка. Фашисты до ужаса боялись безудержно смелых, стремительных атак морской пехоты".
 
На снимке   - Михаил Слуцкий в наши дни

     Вскоре нас перебросили через Ладожское озеро под Волховстрой.
 Ежедневно приходилось отбивать по пять шесть вражеских атак.
В одном из боёв я получил ранение в ногу, но продолжал вести бой. Потом  с опозданием  затянул  ремнем ногу  выше раны и остановил  кровотечение, но потерял сознание.  Мне на помощь подоспел мой друг Снегирев,  Он вынес меня с поля боя и передал санитарам медсанбата.
    Моряки внесли огромный вклад в оборону Волхова. В том, что город не был сдан врагу, во многом их заслуга.  Во время этих боев морская бригада потеряла немало бойцов. Многие из них остались лежать в волховских лесах и болотах. Не всех удалось тогда даже похоронить. А недавно из газет я узнал, что уже несколько лет отряд волховских поисковиков "Прорыв" ведет поиск и захоронение павших бойцов. В этом году, благодаря их кропотливой работе, были найдены и захоронены останки 11 солдат и 2 офицеров, разминировано более 100 единиц боеприпасов на территории Ленинградской области.
Теперь же преданы земле еще семь солдат, останки которых недавно обнаружены вблизи деревни Чернаручье.
        Те, запечатленные в памяти события, лично для меня имели продолжение.  После излечения попал на Воронежский, затем на 2-й и 3-й Украинские  фронты, куда перебрасывали нашу часть. Особенно запомнились  бои  в  Венгрии у озера Балатон.
Я был во взводе управления батареи 70 мм  орудий в составе 1088 полка, поддерживающего наступление  пехоты.
    Чтобы читатели имели представление о боях на территории Венгрии  у знаменитого озера Балатон, постараюсь охактеризоватьего одним бытовавшим среди фронтовиков словом « Мясорубка». Создав на этом участке фронта мощный танковый кулак, немецкое командование длительное время удерживало свои позиции. А мы ценой большой крови медленно продвигались вперёд. Отсюда и термин «Наступающая оборона».
    Нащи ряды  заметно таяли, а подкрепление прибывало медленно.
     В ходе боя выбыл из строя взводный Надымов, командование взводом принял я. Наши орудия отразили атаку немецкой танковой колонны и вывели из  строя. несколько вражеских машин.  Две из них на моём счету. В бою я получил ранение в глаз. В военном госпитале у реки Дунай врачи констатировали, что глаз потерян и готовы были списать меня на гражданку. Но я убедил их, что еще повоюю. И  нашел своё место в боевых операциях части.
    Войну я закончил  в Румынии.