В  БОЙ ИДУТ БЛИЗНЕЦЫ

                 Артиллеристы Шмуэль  и Пейсах Шпунгины 

      Шмуэль и Пейсах  родились в один и тот же день и час. Мальчики-близнецы  были самыми младшими в многодетной семье Шпунгиных, насчитывающей семеро детей.
     Различали близнецов  только по имени.
     Братья  успешно окончили  школу. Оба были одинаково влюблены в футбол и  преуспели в этом захватывающем  виде спорта.
    В Эстонском городе Тарту их знали все болельщики.  Сборная команда города, за которую играли  братья Шпунгины, добилась права участия в высшей лиге республики.
    Как только во время футбольного поединка на стадионе братья-близнецы овладевали мячом,  болельщики мгновенно вставали с мест и громкими возгласами поддерживали стремительных нападающих. Редко какой бросок заканчивался без взятия ворот противника.
   Узнав об организации еврейской футбольной команды общества «Маккаби» , Шпунгины с  большим желанием вошли в ее состав.
     Обоим шел девятнадцатый год. Возраст желаний, мечтаний, любви. Но над их судьбой уже гремел грозный  набат войны.
    2-го июля 1941 года братья  Шпунгины по  повестке явились в горвоенкомат и уже на следующий день в новом «с иголочки» обмундировании отправились поездом на восток.
    В пути, на подъезде к станции Печора поезд с новобранцами подвергся бомбардировке. Многие  из них погибли.  Вместо фронта  призывники три месяца  работали по 18-20 часов в сутки на Челябинском тракторном заводе, перешедшем на выпуск танков.
       В один из  декабрьских дней братьев-близнецов направили в состав формирующейся  118-й эстонской дивизии. Обоих определили в артиллерию, а точнее в батарею 122-х мм орудий  23-го ордена Суворова полка.  Сначала братья были номерными, а затем наводчиками.
     Боевое крещение получили в  г.Великие Луки, где каждый дом и улицу пришлось брать штурмом.
     Дивизион поддерживал наступление пехотного полка. Орудия двигались в боевых порядках пехоты и вели огонь прямой наводкой.
     Для прорыва в центр города необходимо было преодолеть заснеженную долину, которая простреливалась немцами со всех сторон. Не зря командование выбрало для атаки ночь.
    Гитлеровцы отчаянно сопротивлялись и не собирались оставлять теплые блиндажи  и еще не угасшую надежду овладеть Москвой. 
  Артиллеристы  передвигали свои орудия буквально на руках под интенсивным огнем.
Скрываясь за бронещитками, орудийные расчеты медленно метр за метром продвигались вперед.
     Ночная атака все же удалась.      На рассвете город был освобожден. Открылась ужасающая  картина: куда ни глянь, сотни убитых солдат, развороченные орудия и стаи ворон над затихшим полем битвы
    Досталось артиллеристам и под Невелем, где по счастливой случайности братья избежали  неминуемой гибели.
     По характеру боя они определили, что их орудие засекли, и по нему ведется пристрелка. Доложили об этом командиру и  получили разрешение немедленно  изменить позицию.
   И, как только «студер» оттянул орудие с прежнего места,  несколько тяжелых мин накрыли прежнюю позицию.
    С каждым днем дивизия приближалась к их родной земле. В сентябре 44-го  вся территория  Эстонии за исключением острова Сарема  была освобождена от немцев.
     Все попытки овладеть островом наталкивались на жестокое сопротивление гитлеровцев.
     В  эсесовских частях было много коренных эстонцев, которые ненавидели советскую власть и противились возвращению Красной  Армии.
     Поле боя на острове Сарема представляло собой сущий ад. Укрыться от  ураганного огня нельзя было даже в траншеях и окопах.
    Пятеро артиллеристов, в том числе и Шпунгины, спасаясь от вражеских снарядов, успели вскочить в глубокую воронку. И хотя говорят, что дважды снаряд не попадает в одно и то же место, но по нарастающему вою очередного снаряда бывалые фронтовики поняли, что они на волоске от смерти.
    Страшной силы взрыв потряс все вокруг и засыпал землей укрывшихся в воронке бойцов, похоронив их заживо.
    Шмуэль и Песйах, оглушенные  взрывом, пришли в себя только  глубокой  ночью с ощущением безнадеги.  Дыхательные органы были забиты пылью и землей, головы гудели от жуткой боли.
   Сколько времени прошло с момента взрыва братья не знали. Импульсивно стали руками разгребать землю. Сквозь ночь и жуткую пелену в глазах постепенно проступали очертания места недавнего боя. Вокруг ни  живой души.
     Братья пытались кричать, звать  на помощь, но не слышали даже своего голоса. Ползли,  не зная куда, наугад.
      К рассвету с трудом нашли свою батарею, где их уже считали погибшими.
      Бой за остров Сарема разгорелся с новой  силой.
      После тщательно  подготовленного  кмандованием фронта штурма немцы  были разгромлены  и спешно бежали к берегу, где их ждали  плавсредства.
     За этот бой Шмуэль и Пейсах были награждены медалями «За отвагу».
    В марте 45-го, всего лишь за месяц-полтора до победы братьев направили  
ликвидировать порывы проводов, соединяющих штаб дивизиона с батареями. Уходили на задания порознь.
         Еще одна тревожная ночь. Артиллерийская и минометная дуэль рвала темный полог неба на части. Пули, как огненные осы,  пролетали  над головами.
     Найдя порыв, Шмуэль надежно скрепил провода. Связь налажена. А как там  брат, где он, что с ним?      И только через три дня Шмуэль узнал, что Пейсах был тяжело ранен и скончался в военном госпитале.
    Надо ли объяснять какие чувства овладевают не просто братом, а близнецом от потери, казалось бы, самого себя.
   Всего лишь за день до гибели брата Шмуэль в   поисках  разрыва провода  неожиданно напоролся на минное поле. Он узнал об этом, когда рядом прогремел взрыв и  погиб пехотинец. Возвращаться было опасно
      Шмуэлю   повезло. Одному из близнецов суждено было остаться в живых.
      День Победы Шмуэль встретил в душевном одиночестве.
.    Когда в Израиле отмечался День Поминовения  погибших воинов, Шмуэль первым называл имя брата Пейсаха.