ИЗ БЕСПРИЗОРНЫХ 

                                 Связист Михаил Серкин   

   Отец и мать  Миши Серкина погибли в годы гражданской войны. Подросток скитался по   вокзалам и подвалам, пока не приютил  его один из  московских детдомов, где он воспитывался до совершенолетия. Потом  он  служил на   погранзаставе в Средней Азии. Обстановка тех лет напоминала сюжет художественного  фильма «Белое солнце пустыни».
   Запомнил Михаил бои с бандами басмачей. Попал  в плен  и  совершил дерзкий побег. Три дня блуждал по пустыне и, если бы его обессиленного не подобрали  караванщики, так и остался бы навечно в сыпучих  песках.
   17 июня 1941 года за  пять дней  до  нападения  гитлеровской Германии на Советский Союз Михаил получил повестку военкомата на  сборы сроком на 45 дней. На деле же вышло – на долгих четыре года.
     Полк, в котором служил Серкин, находился тогда в городе Белый Калининской области.
 В короткое время освоил бывалый солдат нехитрую должность линейного  роты связи.
    В его обязанности входило тянуть из штаба телефонные провода в каждое подразделение.
    На одном плече восьмикилограммовую катушку, на другом – автомат прошел по дорогам войны рядовой  солдат-связист, обеспечивая командование части «ниточкой жизни».
    Немецкие войска, развивая наступление, неожиданно вышли на  окраину города. Не успели   наши стрелковые батальоны занять оборону, как тут же  распространился слух, что рядом высадился немецкий десант.   Только связь со штабом полка могла внести ясность в обстановку. Михаил под сильным обстрелом сумел протянуть провод. Из штаба сообщили, что  слухи о высадке вражеского десанта – провокация.
    Под Харьковом, у станции Лоскутовка  полк попал в окружение.  Серкину приказали свернуть связь  и уходить в район реки Северский Донец. Вдруг Михаил услышал вблизи нарастающий гул моторов  и беспорядочную срельбу. Оглянулся и остолбенел: два  немецких танка вырвались на шоссе и   сходу вели огонь по  отступающим красноармейцам.
    Сумев скатать катушку, Михаил подался в гущу леса, где встретил нескольких однополчан. Свыше двух часов шли по мокрому снегу.  Постучались в первую хату.    Хозяин дома объяснил  бойцам, что немцы  уже буйствуют в округе. Он покормил красноармейцев, натопил крестьянскую печь, чтобы  просушить  намокшую одежду. Тем временем  хозяин
наблюдал за дорогой и во время предупредил бойцов  о появлении немцев. Через недостроенную соседнюю хату  кинулись  красноармейцы  в близлежащий сосняк. Долго блуждали по лесу, пока не вышли из окружения.
    Особенно досталось связистам в боях за Будапешт.  Снайперы, засевшие на крышах и чердаках домов, не давали и голову поднять. Нередко и по одинокому телефонисту открывали огонь не  из стрелкового оружия  и минометов.
    Ползком, раскатывая за собой телефонный провод, Михаил приближался к развалинам дома, где вторую неделю подряд держал оборону стрелковый взвод.
       У самого берега Дуная осталось проползти   по открытой местности  какихто сорок метров. Вода в реке казалась свинцово-черной. Накрапывал мелкий дождь  Вдруг над головой зачиркали пули. Всем телом прижавшись к прибрежному граниту, Михаил сделал последний рывок. Тут его и достала «шальная».
    Уже потом Михаил подсчитал, что двести метров опасного пути преодолел за три часа. Зато успел к месту обрыва провода и в трубке телефона услышал голос:    - Спасибо,  браток!
       От Москвы до Вены прошел Михаил Серкин по дорогам войны. В Австрии его ранило осколком мины в бедро. Как только рана затянулась, вернулся в  свою роту, где его
ждали все та же катушка и автомат.