ЗА ТЕХ, КТО КОМАНДОВАЛ РОТАМИ

                       Старший дейтенант Изя Клебанов                         

     Спасаясь  от озверелых гитлеровцев,  захвативших  город, тысячи  минчан  двинулись  на  восток. Среди  них  был  и  Клебанов  Изя – семнадцатилетний парень, только-только окончивший среднюю школу.
   Куда податься? Конечно же,  в Ленинград,   где  на Большой Озерной жил родной дядя.  Изя был убежден, что город устоит в любой беде.
    Встреча с дядей была  короткой.  Сразу  после  прибытия в город парень  явился на сборный пункт военкомата и получил назначение в часть, которая уже вела бои на Карельском  Перешейке  за Белоостровом.
     Воевать в пехоте ох как трудно!  Постоянное пребывание на передовой, частые налеты авиации,  артобстрелы, ливни,  морозы – далеко не полный перечень того, что выпадало на долю пехотинца.  А с началом  блокады к этому прибавился  голод, ощутимый  и  фронтовиками.
    317-й полк 109-й стрелковой дивизии  создал глубоко эшелонированную оборону. Она позволяла сдерживать беспрерывные атаки немцев, сократить потери.
    В одном из таких боев Изя Клебанов  получил пулевое ранение. Почти месяц находился  на излечении в госпитале.
     В начале 1943-го года  парня направили на  офицерские  краткосрочные курсы. Через три месяца он уже младший лейтенант, командир стрелкового взвода.   Бойцам новый взводный пришелся по душе: добрый и отзывчивый,  смелый и опытный фронтовик стал для них  наставником и другом.
       Начался новый этап сражений под Нарвой,  бои за острова  Эзель и Дагом, освобождение  прибалтийских республик. Но то, что случилось  под Нарвой, впервые заставило Изю Клебанова, тогда уже командира роты, поверить в судьбу. Двум ротам приказали двигаться вперед одновременно с правого и  левого флангов. Стрелковая рота, ушедшая вправо, попала в засаду и погибла.
        - Ведь такое могло случиться и  с моей ротой, - сказал мне Изя, и  спросил: -  Вы согласны, что это судьба?!    Трудно возразить.
           Рота Клебанова  состояла из бойцов нескольких национальностей – русские, украинцы, узбеки, татары, но  неприязни между ними   не было.   На мой вопрос, а были ли в его  части евреи, кроме него, он с улыбкой ответил:
  - Конечно, были и  воевали как надо. Это лейтенант Ландау, капитан Хайман, майор
Любавин, подполковник Каменецкий. У майора Любавина был в полку родной брат – рядовой пехотинец ..
    Рота Клебанова прошла с  боями по всему побережью Балтики.   После окончания войны Изя надеялся встретиться со своими братьями, близкими, одноклассниками. Увы, многие не вернулись из боя. Погибли двоюродные братья Зяма Клебанов, Лева Гдалевич и лучшие школьные друзья.
   Изя Клебанов стал в Ленинграде  известным юристом.
   Ежегодно в День Победы друзья и однополчане собирались за праздничным столом,
вспоминали о прошедших боях, пели фронтовые песни. Одна из них была именно о нем:
 
           Выпьем за тех, кто командовал ротами,
           Кто умирал на снегу,
           Кто в Ленинград добирался болотами,
           Ребра, ломая врагу.
 
           Долгое время в  городе на Неве ничто не предвещало тревоги за будущее. К этому присоединялось  чувство, что и он - Клебанов  защищал Ленинград, что и он перенес тяжелейшую блокаду. Из своих наград – двух орденов и многих медалей он больше всего  гордился медалью «За оборону Ленинграда».