ОТ  НАРВЫ – ДО НЕЙСЕ  

                      Минометчик Савелий Кесельшмидт 

   Белоцерковское военное училище, курсантом которого был Савелий Кесельшмидт,  в самом начале войны  передислоцировали под Томск.
     Около двух тысяч  будущих  командиров разместили  в черных от копоти и запустения  бараках бывшего лагеря заключенных-уголовников, а из самих зэков сформировали, так называемую, «сталинскую дивизию»  и   бросили в огонь сражений. 
     Фронты,  теряющие  ежедневно десятки  тысяч  бойцов и командиров, требовали  немедленного пополнения.
 Не удивительно, что программу обучения артиллеристов и минометчиков  резко сократили. Через пять  месяцев  выпускникам училища присвоили звания младших лейтенантов и отправили в действующую армию. Боевую технику  им  довелось  по-настоящему осваивать  на передовой,  в  ходе предстоящих сражений.
      Савелий Кесельшмидт и сотни других выпускников училища в начале 1942 года были направлены на Волховский  фронт в состав 2-й Ударной армии.  Следовало  прибыть в штаб  армии  для получения  назначения, но дорога к нему  простреливалась  снайперами.                                                                                                                 Над головами  с оглушительным рёвом  проносились  вражеские  самолеты,  гонялись  даже за одиночными бойцами. Кто по-пластунски, а кто короткими перебежками, но  все    без потерь прибыли на место.   
     По дороге в свою часть  Савелий видел   сожженные деревни,  хутора, болота, топи, холмики свежих могил.
      К фронтовой обстановке привык не сразу,  но с каждым  боем у Савелия крепла
уверенность в себе. Помехой была частая переброска из одного подразделения в другое. Наконец он определился в должности командира  взвода  194-го полка тяжелых минометов.
      Запомнился  эпизод, позволивший ему почувствовать себя настоящим  фронтовиком.
      Продвижению пехотинцев мешал беспрерывный  остервенелый огонь вражеского дзота. Командир стрелковой части умолял минометчиков «прибавить огонька» и заставить  осточертелый  дзот замолчать.                                             
       Пожилой майор, собрав офицеров и, вглядываясь в их лица, раздумывал кому-бы поручить  эту нелегкую задачу.  Он остановил свой взгляд на Савелии, и,  почесав затылок,  со вздохом произнес:
     - Эх, детский сад!                                   
       Лицо Савелия действительно было совсем юным, но в его взоре угадывалась
 дерзкая решимость. Ему и поручил комбат поединок с вражеским дзотом.
      Здесь  проявилась находчивость младшего лейтенанта. Он  сам выбрал удобную для наблюдения позицию, куда связисты  тут-же протянули провода, засек место, откуда  велся  огонь, сделал необходимые расчеты. С первой мины дзот был поражен.
От радости комбат  расцеловал Савелия,  пообещав  «звездочку» на грудь.
     Тяжелым   испытанием для  войск Волховского фронта были  длившиеся  с переменным  успехом более двух лет наступательные и оборонительные бои . Даже по одним названиям населенных пунктов и военных операций можно  представить, где пришлось воевать Савелию: Мясной Бор, Долина смерти, Синявино,  Линия пантеры.      
      Готовилась широкомасштабная   операция «Искра»  с целью прорыва
Ленинградской блокады, соединения двух фронтов и выхода к  Неве.
В военной истории это сражение именуется «Невский пятачок». Началось оно  мощной артподготовкой .Воздух сотрясали  огненные залпы «катюш», дальнобойных орудий и минометов.
   -  Моя батарея   без передышки била по целям  - вспоминает Савелий, - а когда
пошла в наступление пехота,  наши  120 мм минометы поддержали её огнем на опережение.
      Снабженцы не успевали доставлять боеприпасы. Рядом с батареей   росла гора пустых ящиков от мин. А 18 января 1943 года войска двух фронтов соединились.  Позднее поступил   приказ форсировать реку Нарва и развернуть наступление на Таллин. Саперы  обеспечили разминирование подходов к реке, доставили к месту переправы лодки.  Началось форсирование реки.  Немцы  упорно сопротивлялись.  Каждый метр вражеской обороны доставался большой кровью.  Савелий   Кесельшмидт  с группой  бойцов высадился на острове Гросс Холм, который насквозь простреливался противником. Свою позицию Савелий  удачно выбрал у блиндажа, сооруженного под огромным в три обхвата дубом,  и линии траншей глубиной в полный рост, оставленных немцами при бегстве с острова. 
      С этого места Савелий  корректировал огонь минометов.
      Немецкие артиллеристы беспрерывно обстреливали остров, пытаясь разрушить позицию минометчиков.
        Снаряды ложились все  ближе. Был тяжело ранен командир  взвода соседнего подразделения. Савелий забинтовал его своим индивидуальным пакетом. 
       И вдруг новая беда - ранен  радист, прервалась связь со штабом. Очередным   снарядом тяжело  ранило и Савелия. Десятки осколков впились в его тело. Сорвав с себя нижнюю рубаху, лейтенант как-то стянул  кровоточащие раны. И только  утром следующего дня   подоспела помощь.
       Савелия доставили в санчасть, где армейский хирург обработал  раны, извлек  лишь  часть осколков,  остальные грозно напоминают о себе до сих пор. Идти в госпиталь Савелий отказался. 
       На  подступах к  Нарве несколько дней были относительно спокойными. По сводкам Совинформбюро -  « шли  бои местного значения». И тут произошел  забавный случай. Один из наблюдателей дивизиона, забравшись на высоченную сосну, доложил Савелию, что немцы затеяли на окраине  города футбольный матч.   Кессельшмидт поделился горячей новостью с  другими офицерами полка. На свой страх и риск, без согласования   со штабом полка решили с помощью своих «самоваров-самопалов» вмешаться в ход футбольного поединка.  Надо было действовать немедленно.
        Выверив координаты, минометчики открыли уничтожающий  огонь. Лихой наблюдатель видел в бинокль, как засуетились и падали замертво игроки и болельщики в серо-зеленых мундирах.  Уже потом, оправдываясь перед  штабистами,  шутили: «Футбольный матч закончился не в пользу фрицев».
        Особенно тяжелыми были бои  на Таллинском направлении. Кроме эсэсовских частей  наступающим частям  противостояли  две дивизии эстонских националистов.
    И только через десятки лет  миру стало известно, что в  ходе этих сражений  погибло свыше 120  тысяч советских воинов.
     Здесь Савелий и получил первую награду – медаль «За отвагу».
       Во фронтовую  биографию Савелия   вписалась  новая  часть – 39-я минометная бригада и новые фронтовые дороги.  Одна    из них могла оказаться роковой.
       Преодолевая   яростное сопротивление немцев, войска  прокладывали путь к Берлину.  Окна домов в  Зорау и  других городах были увешаны белыми флагами. Население захваченных немецких городов все больше убеждалось, что «войне капут».
        Гитлер  в страхе и звериной злобе сколачивал все новые   дивизии  фольксштурмовцев из числа 15-16 летних подростков и  безжалостно бросал их в котел  сражений.
       Батареи Кесельмидта  успешно поддерживали  наступающих воинов. Савелий  корректировал  огонь тяжелых минометов. На его счету было свыше десяти  уничтоженных огневых точек противника.
          Минометчикам  предстояло  вместе с частями стрелковых и танковых дивизий  форсировать  реку Нейсе  и  выйти   к Берлину.
     Обработав передний край противника валом артиллерийского и минометного огня,
при мощной поддержке авиации, дивизия приступила к переправе. На воду были спущены сотни надувных лодок и других плавсредств.
      И как  только стрелки и минометчики  погрузились на  понтоны и лодки,  вода в реке взметнулась к небу от сотен разрывов снарядов и бомб.
       Один из снарядов разорвался рядом с лодкой, на которой находился лейтенант
Кесельшмидт. Лодка перевернулась. Лейтенант  понял, что до берега ему  вряд ли дотянуть.  Одежда промокла и  отяжелела. Каждое усилие давалось с трудом.   Савелий мысленно уже прощался с жизнью. И вдруг  сапог коснулся дна. Еще и еще одно усилие. И вот он уже на берегу, обессилевший, но живой.                                        
Лейтенант получил тяжелое ранение в руку и потерял много крови.
       В госпитале один из хирургов предложил   ампутировать  руку, а другой –
более опытный  рискнул   удалить из кости правой руки осколок. Операция удалась и Савелий медленно, но верно шел на поправку. 
       -  Я  везунчик! Не только выжил, но пройдя через  два фронта и четыре госпиталя,
вернулся в строй, -  улыбаясь,  произнес    Савелий Кесельшмидт, когда   в  начале  марта
2007 года  я  посетил его  в Ашкелоне.
          К нашему  разговору подключились жена Савелия Фира  и дочь Лариса:
        -  А ты не сказал, что  тебя  наградили орденом Красная Звезда, и что в Берлине  ты всё - же побывал, - добавила жена.     Савелий скромно умолчал и о других наградах и о том, как сложилась его жизнь после боя на реке Нейсе и по окончанию войны.
         Две недели он   находился в Берлинском госпитале, а потом уже на территории Венгрии в городе Вэспрем  был назначен адъютантом командира бригады.  Через год вернулся в родной Харьков, окончил   институт,  и десятки лет работал главным  технологом завода  «Оргтехника», где  он и его друг – бывший  фронтовик     Семен Кремерман создали музей  боевой и трудовой  славы. Но с болью и обидой они    услышали от нового начальника:
      - А кому сдался ваш музей!
      Возможно, эти слова, плюс вся обстановка в Харькове в начале девяностых годов
и были одной из причин его выезда  с семьей в  Израиль.
      Я уже  собирался уходить, но Савелий остановил меня вопросом?
     -   Вы слышали, что происходит в Таллине, где  сносят памятник советским воинам?
       Не ожидая моего ответа,  бывший участник боев на эстонской земле  с горечью произнес:
     -  Неужели и  все то, что пережито на войне и наши неисчислимые жертвы никому не  нужны!?  Сделав небольшую паузу, запальчиво добавил: -  А все-таки мы победили!

 

 На снимке: Савелий с женой, дочерью и внуками
  в Харькове перед  выездом в Израиль