НА ВОЙНЕ, КАК НА ВОЙНЕ 

                Михаил Эпельбойм – курсант,  окруженец.
К началу войны я был курсантом  Винницкого пехотного училища
      С приближением фронта училище перебросили в Краснодар, где по убеждению Наркома Обороны было безопаснее готовить командирские кадры для Красной Армии. Но фронт вскоре докатился и до Кубани.
    Во второй половине ноября 1942 года наскоро сколоченная   103-я отдельная курсантская стрелковая бригада (ОКСБр) была направлена в район станицы Шапсугская.
     Курсантам срочно выдали винтовки, боевые патроны и                                 Фото С.Скурихина                                                гранаты.
     10 января   1943 года  бригада получила приказ прорвать оборону немцев в районе высоты «Скаженная баба»  и  овладеть станицами Абинская и Крымская, отрезав, таким образом, немцам выход на Тамань к переправе. Выполнить такой приказ силами одной, пусть даже сильной бригады - дело сомнительное, но комбриг Гадалин (как обычно, под хмельком) сказал: "Прорвать сходу!", - хотя никто толком не знал построения обороны. Известно только, что обороняется  3-я гвардейская румынская егерская горно-стрелковая дивизия.
         Я, рядовой боец,  не мог знать всех тонкостей задуманной в штабах операции. В тот     
 день с утра  шел дождь с мокрым снегом. Земля раскисла и налипала  к сапогам. Тем не менее,  курсантские батальоны хорошо вооруженные и прекрасно экипированные  в бодром настроении выходили на рубеж атаки.
Вижу, левее нас подтягиваются к высотам танкисты и миномётчики. Думалось, зададим жару румынам! Но только ступили на горные тропы, поняли ошибочность приказа.
       Горный массив, который нам надо было преодолеть форсированным маршем, оказался  почти непроходимым, скользким. Нервное напряжение  среди курсантов нарастало, когда стало ясно, что в штабе разрабатывалась операция по  машрутам движения войск без привязки к разведывательным данным.
Один из участников этих событий так описывает наши злоключения:
       « На полянах у предполагаемого переднего края расположились батареи РС, обслуживаемые моряками. Они готовились к артподготовке. Так как цели не были разведаны, должны были бить по площадям».
      По заявлению лейтенанта командира  роты передний край проходил в 150 - 200 метрах.
    Атака назначена в 12.00 – вслед за огнём  "Катюш".   В лесу по склонам гор, все впереди заминировано еще в сентябре 42-го во время отступления, но плана минных полей и заграждений нет!!! О противнике лейтенант вообще ничего не знал. Доложили об обстановке комбригу Гадалину, но он, как обычно, ничего не изменил и приказал все разминировать на ходу.
       Помню, дорогу через минные поля  курсанты открывали своими телами, ценой своих жизней по двадцать-тридцать человек взрываясь  на своих же  противопехотных минах .   
       Однажды, поддержав атаку соседней дивизии, мы пошли вперёд и отбили у противника несколько станиц. Но это были отдельные эпизоды. А тут еще внезапный
пятнадцатградусный мороз унёс  сотни жизней молодых парней. В целом бригада потеряла более половины своего  состава и стала  неуправляемой.
         На переправе через Керченский пролив вблизи Тамани творилось нечто невообразимое. Немецкие самолеты беспрерывно бомбили и обстреливали переправу, сбрасывали листовки, призывающие  красноармейцев сдаваться.
       Командование пыталось  организовать оборону, остановить паническое бегство.
     У железнодорожной станции Славянская меня вызвали в СМЕРШ и после короткой беседы направили бойцом заградотряда. Такие подразделения создавались после известного приказа Сталина «Ни шагу назад!».
   Заградотряду было приказано останавливать бойцов, самовольно  покидающих свои позиции и расстреливать  на месте.
     Приказ приказом, но драматическая обстановка вносила свои коррективы в ход событий.   Между Новороссийском и Краснодаром, у так называемых «Волчьих ворот»  немцы высадили крупный десант.
      Застигнутая фронтовой неразберихой бригада влилась в неуправляемый  поток оступающих частей Красной Армии
      Красноармейцы, побросав оружие,  безоглядно бежали в ближайшие леса.    Заградотряду не   оставалось ничего другого, как самому  пуститься в бега, спасаясь от наседающих гитлеровцев. Шли  кто - куда, теряя счет времени и не понимая, что творится.
         Группа  бойцов, среди которых был и я,  блуждая по лесам и весям, осторожно приблизилась к дому лесника. Рядом на лужайке кто-то пас хозяйскую корову. В пастухе я узнал батальонного санинструктора Васю.
     Самодовольно улыбаясь, встретил  он измученных однополчан:
     - Хлопцы, да  бросайте  оружие и живите в свое удовольствие. Немцы русских и украинцев не трогают, отпускают по домам.
        Почти все послушали Васю и  ввалились в дом, откуда доносился  аппетитный запах жареной  свинины и самогона.
     Я и черноволосый  моряк  решили пока не поздно уйти подальше от таких «дружков» и углубились в лес.  Свыше двух месяцев  блуждали  мы   по  лесу, иногда заходя в крестьянские хаты,  выполняли  всякую работу  в обмен на  пищу.
     И только в конце октября  случайно вышли в расположение 43-й стрелковой бригады.
     Под Красноармейском  я  наткнулся на противопехотную  мину,  получил тяжелое ранение. Запомнил только шум телеги. Очнулся в медсанбате.
     По излечении  меня направили в противотанковый батальон 18-й армии, так много нашумевшей в воспоминаниях Л.И. Брежнева «Малая земля».  Освоив стрельбу из ПТРа,  в первом же бою поразил  немецкий танк и был награжден медалью «За отвагу».
     Потом участвовал  в наступлении,  проходил снова по знакомым до боли  местам: Тамань, Темрюк, Керченский пролив.
    Затем на катере, в составе  группы десантников   высадился на крымский берег.
    В районе бухты Опасный, где высятся корпуса завода имени Войкова,  ценой больших потерь   захватили крошечный плацдарм и  удерживали его до подхода подкрепления.   
     После короткого обучения  стал механиком-водителем танка. Участвовал  в боях   по уничтожению Яссо-Кишиневской группировки  противника, вёл  свой танк   по  трудным дорогам Румынии и Венгрии.
    Под городом Веспрем в  танк угодила болванка.  Осколки брони  изранили  голову   и грудь. Лицо превратилось в  кровавое месиво.
     Врачи определили, что началась гангрена. Молодой организм выдержал и это испытание.  Выжил!
    Когда  меня спрашивают, какие события в моей жизни  были самыми важными, я,   недолго раздумывая, отвечаю:
   -  Война сорок второго, когда я выходил из окружения вблизи Тамани и 91-й год, когда принял решение со всей семьей переехать в Израиль.