ОСКОЛКИ ПАМЯТИ МОЕЙ 

                        Рассказ рядового Абрама Гениса 

        Родился я в марте 1925 года. Юность моя прошла в городке Золотоноша под Киевом. Мне было шестнадцать, когда началась война. Семья наша эвакуировалась в Киргизию. Из города Фрунзе меня   в 1943-м году  призвали в армию. После короткого обучения - длинный путь на запад. Эшелон с молодыми призывниками через три среднеазиатские республики направлялся   на фронт.
     По прибытию к месту службы в моей  красноармейской книжке рядового бойца появилась запись: «1-я московская гвардейская стрелковая Краснознаменная дивизия, 163-й стрелковый полк».
       Значительно позднее я узнал из рассказов ветеранов о   боевом пути дивизии,  её участии в Московской битве, в сражениях под Сумами, Ржевом, Брянском. Из  её рядов вышли крупные военачальники: маршалы И. С. Конев, С. С. Бирюзов, Н. Н. Воронов…
. А генерал Я. Г. Крейзер до войны командовал 163-м стрелковым полком, в котором
потом довелось  мне воевать. 
       Через шестьдесят лет разве запомнишь все, что испытал на войне.
       Моё снаряжение автомат ППШ, патроны и гранаты,  шапка-ушанка, скатка шинели, алюминиевая фляга за поясом и ложка за голенищем сапога.  В  бою знал одно: ты не убьёш  фашиста - он тебя убьёт.  А боевой счет уничтоженных мной гитлеровцев не вёл.  Да это вряд ли возможно, если не считать  особых случаев. 
     Не забыть  мне начала наступления на Витебском направлении. После мощной артподготовки   по  команде   ротного бойцы, цепляясь  руками за бруствер окопа, пошли вперед за валом огня.
     Немцы занимали позиции на  возвышенности.  А мы   в болотах пытались
 выбить   их  из  насиженных мест,  долговременных укреплений – дзотов и дотов. Казалось, вот-вот атака захлебнётся. Ряды наступающих  подразделений редели. На правом фланге соседний взвод попал на минное поле. Несколько  солдат подорвались на противопехотных минах. Недалеко от  меня взорвался снаряд, трое бойцов было убито.       Обстановку разрядило появление наших танков. Высоту взяли. Пехотинцы ворвались во вражеские окопы и траншеи. Победа далась большой ценой. Из роты в живых осталось только тридцать солдат
     Чтобы не  сбавить темпов наступления еще до прибытия нового пополнения командование распорядилось выдать на каждые три бойца по станковому пулемету.
Это даже не половина расчёта. Хорошо только, что успели нас подучить.
      С трудом, по колено в болоте, под обстрелом  переносим свой пулемёт на новую позицию в ожидании  контратаки немцев.
    Один из бойцов нес станину, второй катки, третий коробку с патронами. Мне
достались катки, а  патроны  -  бойцу Сумбаеву. Нас немцы обстреливали из минометов.  Заслышав  свист очередной мины, мы падали на землю, снова поднимались  и шли дальше. Почему-то Сумбаев отстал.  Как только пришли на  позицию, командир взвода молоденький лейтенант приказал немедленно установить пулемет и подготовить его к стрельбе. А патронов то нет.
      - Где Сумбаев? – спросил растерянный  взводный.
     Я запомнил место, где мы расстались, и поспешил  туда. Глянул, а Сумбаев лежит   и стонет:
      - Я ранен. Перевяжи, друг.
         Перевязав я   Сумбаева своим бинтом,  взял одной  коробку с патронами, а  он, опираясь на моё плечо,, хромая шел рядом.. И только  доложил я лейтенанту, что задание выполнил, как    вблизи  разорвалась мина. Меня обожгло осколком. Ребята поспешили  мне на помощь.  Ни у кого не оказалось  перевязочного пакета. Пришлось  порезать мою нижнюю рубаху   на бинты. Рана окааалась серьёзной, но позиции я не покинул
       И только в прифронтовом госпитале узнал, что я награждён медалью «За отвагу»