ЧЕРЕЗ ТРИ РЕКИ

                    Командир взвода Моисей Блувштейн 

   Запомнил Моисей Блувштейн строки из поэмы Александра Твардовского «Василий Теркин»: 
Переправа, переправа,
 Берег левый, берег правый.
   
 Моисей  почему-то  боялся переправы  через большие реки. С чем оно  связано лейтенант объяснить затруднялся, так как  сам он  далеко не из трусливых.
   И  надо же, что  ему   довелось участвовать в форсировании  трех рек - Днепра, Буга и Днестра. 
        Ночью в районе Каменки  скопились  подразделения саперов, пехотинцев и батареи 45 мм орудий. Это рядом со  знаменитыми местами, где когда-то  гостил А.С.Пушкин в имении братьев Давыдовых.
      Стояла холодная, промозглая погода. Даже по крупу лошадей в упряжке  «сорокопяток»  пробегала мелкая дрожь.
      Забрезжил рассвет.  Сквозь пелену надоедливо моросящего дождя, за кромкой островка  проглядывался  Днепр, ширина которого в этом месте достигала  двух километров.
 
           На снимке: М.Блувштейн третий слева.
    
 Командир взвода Моисей Блувштейн  тревожно  ждал начала артподготовки и сигнала двинуться вперед через кипящую водную преграду.
    Внезапно  утренняя тишина  раскололась громом орудий. Фронт рванулся вперед  через Днепр, и был остановлен  жесткой обороной немцев.
     Один из понтонов перевернулся, и пушка вместе с  обслугой и лошадьми пошла ко дну.
   С приближением к  противоположному берегу вражеский огонь нарастал. Десятки бойцов
    Несмотря на пасмурную погоду, в воздухе появились «мессершмидты». Они обстреливали  наступающих из пулеметов   и сбрасывали бомбы на скопления войск.
    Перед  тем,  как погрузить на понтон  лошадей в упряжке, Блувштейн  оценив обстановку,   решил  распрячь их, с учетом того, что лошади хорошо плавают, и сам возле них  не утонешь.
   Остальные артиллеристы этого не сделали и  поплатились: от близкого разрыва снаряда барахтались в ледяной воде и от переохлаждения гибли. Нескольких  тонувших пехотинцев  подобрали бойцы взвода Блувштейна.
    Когда  понтон причалил к берегу, бойцы тут же выкатили орудия и  без промедления открыли огонь по вражеским позициям. К одной из «сорокопяток» стал сам взводный.
    Заметив на прибрежном шоссе колонну  вражеских автомашин, он точным попаданием уничтожил шесть из них, а также более двадцати гитлеровцев.   За этот бой Моисей  был награжден орденом Красной Звезды.
    Очень тяжелыми были и переправы через Буг и Днестр.  В районе села Пушкари, между городами Тирасполь и Бендеры артиллеристы полка учли ошибки и просчеты прошлой операции и по примеру Блувштейна. погружаясь на понтоны, освобождали коней от упряжи. Так  удалось избежать больших потерь.
В боях по уничтожению Яссо-Кишинёвской группировки Моисей получил серьезное ранение, но вскоре вернулся в строй и  участвовал в боях за освобождение  Бургаса и Констанцы.  
   После войны офицер-фронтовик  служил на далекой Чукотке, а потом жил в Днепропетровске до самого выезда  с  семьей в Израиль. 
    Помню  неожиданную встречу с ним. Услышав в сквере на центральной улице  Петах-Тиквы чарующие звуки мандолины, я подошел к скамье, на  которой сидел в кругу друзей  смуглый мужчина с  коротко подстриженными усами. Он играл знакомую и близкую сердцу мелодию  фронтовой  песни « В землянке».
   Разговорились, ударились в воспоминания. В его голубых глазах, будто отразились всплески воды на вздыбленных реках прошедшей войны. 
 
 
На снимке: Моисей  Блувштейн
 после окончания войны.