ТРИДЦАТЬ  МИНУТ ЦЕНОЮ В ЖИЗНЬ 

                                Лейтенант Михаил Бикарт

    Он погиб, защищая  Ленинград. Но о нем живом рассказали мне его боевые друзья,  жена, сын  и сохранившиеся  в семейном архиве  документы. 
      Миша Бикарт успел окончить среднюю школу в Ленинграде.  Мечтая о будущем, он строил радужные планы, порой весьма наивные. И стоит ли  удивляться его горячим  романтическим порывам.
   В этой неудержимой юной устремленности проявился  характер парня. А  было  ему всего семнадцать.
   Едва отзвенел школьный выпускной бал, как началась война.
  -  Пойду на фронт добровольцем!  -  решительно сказал он своей однокласснице, которой суждено было вскоре  стать его женой.
     Эту фразу уже на второй день он повторил и в военкомате. Мишу направили в Ленинградское артучилище.
     Всего два месяца напряженной учебы и первое боевое крещение под Лугой. Там вчерашние курсанты, по виду еще мальчишки, сдерживали бешеный натиск рвущихся к городу гитлеровцев.
     Сброшенные  с немецкого самолета листовки  призывали: «Юнкера, сдавайтесь.
 У нас вам будет хорошо».  Курсанты  не только удержались на своих позициях, но успешной контратакой вынудили немцев  покинуть выгодную для них  линию окопов и траншей.
    Ночь после этого боя прошла сравнительно  спокойно. Но  тишина на фронте часто бывает обманчивой. Михаила  не зря   насторожило  поведение немцев, Лейтенант  призвал бойцов  огневого взвода, которым он командовал, быть в  эту ночь особенно бдительными  и готовыми к  бою.
    Вздремнул  он  далеко за полночь, только после  того, как убедился, что орудия и обслуга в полной готовности.
   Серое зимнее утро. Декабрьский снег падал пушистыми хлопьями и,  не долетая до земли,  таял. На сапоги налипала грязь.
    Лейтенант успел увидеть над вражескими позициями  сигнальные ракеты. И тут началось…Под  прикрытием минометного и артиллерийского огня немцы пошли в атаку, пытаясь вернуть утраченные позиции. Обстановка усложнялась
с каждой минутой.    Взвод Бикарта принял вызов. Но плотность вражеского огня нарастала. Михаил успевал во время боя побывать возле каждого орудийного расчета. Где бодрым словом, где дружеским жестом, личным примером поддерживал боевой дух бойцов.
  Не ускользнуло от взора командира мужество наводчика сержанта  Симоненко,
который действовал храбро и отчаянно. С первого выстрела парень уничтожил
расчёт крупнокалиберного пулемета.
    - Держись, друг! – напутствовал он отважного  бойца.
     Немцы шли напролом, видимо, их перед атакой накачали шнапсом.  Вот  фрицы уже совсем близко. 
     В этот  момент, стараясь перекричать грохот боя, лейтенант  охрипшим голосом скомандовал:
   - По фашистским гадам, картечью - огонь!
   Передние ряды наступающих гитлеровцев, не выдержав  вала огня, залегли     Михаил слышал уже вблизи  гортанные  возгласы и тяжелое дыхание бегущих фрицев. Да, это  была настоящая психическая атака. Кто бывал в такой переделке, знает до чего это страшно.
     Артиллеристы взвода не дрогнули. Сначала били по немецким солдатам прямой наводкой, а  когда  фрицы приблизились к окопам  артилеристы пошли врукопашную,
отбивались  штыками, прикладами, саперными лопатками.
   Младший  сержант Шачин, увидев немцев вблизи своего орудия, метнул в них несколько гранат.    Немцы откатились назад, отстреливаясь.
   Отстояв свои позиции, взвод Бикарта преследовал отступающих оккупантов огнем
оживших орудий. За этот   бой он  получил орден Красной Звезды.
   Впереди  на боевом пути Михаила Бикарта было еще два года жестоких сражений.   
 Одно из них уже  на территории Германии  длилось всего тридцать минут и оказалось для лейтенанта последним и роковым.