ДЕРЗКАЯ ОПЕРАЦИЯ

                             Разведчик Нахим Азбель

Декабрь сорок первого. На редкость суровая зимняя погода терзала по обе стороны фронта, как защитников многострадальной земли, так и  оккупантов. Морозы доходили до 36-38 градусов.  1051-й стрелковый полк 300-й дивизии, в которой служил Нахим Азбель, застопорился у деревни Гонтаровка под Харьковом. Несмотря   на относительное затишье на этом участке фронта ежедневно были убитые и раненые.                 
    Штаб дивизии не имел точных разведданных  о намерениях противника.
    Полковая разведка несколько раз безуспешно пыталась взять «языка». При каждой новой вылазке разведчики теряли по 2-3 бойца. А в начале декабря на задание ушла и не вернулась восьмерка смельчаков во главе с командиром взвода. 
   Немцы применили хитрую ловушку, подвесив на проволочное заграждение пустые консервные банки. При каждой попытке саперов и разведчиков   сделать проход в заграждении тотчас  срабатывали  чертовы погремушки, шквал огня обрушивался на место прохода, обрекая операцию на неудачу.
     Командир части полковник Путято сокрушался  и уверял комдива, что «язык» будет  вскоре доставлен в штаб дивизии.
     Полковник решил изменить тактику поиска и укомплектовать взвод разведки отборными бойцами.
   Первым Путято пригласил Нахима Азбеля, недавно вернувшегося в часть после ранения. Худощавый, жилистый стройный, недавний студент киевского института,  был перворазрядником по спортивному бегу на коньках и бадминтону, заядлый велосипедист.
     Нахим посоветовал полковнику создать разведвзвод из таких же, как он сильных, отчаянных натренированных парней. Достаточно  одного взгляда на них, чтобы убедиться –   не подведут.
     Полковник  представил бойцам  нового командира взвода старшего лейтенанта Мигунова и двух партизан – бывших тернопольских милиционеров. Уж они то, знали, как и где легче и безопаснее пройти в тыл врага.
    Тут же на карте - верстовке партизаны  показали место, где по их сведениям нет проволочных заграждений, а только заминированный участок поля перед сосновым молодняком. Они уточнили, что в глубину леса уходит тропа длиной в три с лишним километра, ведущая в хутор, где расположилось интендантское подразделение немцев. В крайней хате была баня, куда  часто привозили фрицев на помывку.  Штаб полка   тщательно разработал план предновогоднего «визита» к  немцам.
     К выполнению задания  приступили немедленно.  В разведгруппу включили спортсменов, умеющих ходить на лыжах.  Их  снабдили всем необходимым.
     Используя опыт финской войны, лыжи укоротили для лучшего маневра и бега без палок.
     Началу дерзкой операции предшествовала репетиция. Имитировалось нападение на
 немецкую баню, проигрывались сложные варианты боя.
   Двое суток проникшие в тыл наблюдатели изучали режим работы бани. Они  заметили, что каждые два часа крытая машина подвозила к ней 40-45 солдат.  Баню охраняло двое часовых с автоматами на груди в соломенных чунях, натянутых поверх сапог.
   Часовые передвигались тяжело, грузно. Иногда из бани выходил истопник и подкладывал в печь за домом дрова для подогрева котла.
      После некоторой корректировки плана предстоящей операции, командование, рассчитывая, что новогодний праздник притупит бдительность немцев, назначило выход на задание ночь на 31 декабря, 
      В составе разведгруппы кроме Нахима был еще один киевский  еврей Эдуард Погребинский, санинструктор в прошлом студент третьего курса  мединститута, весельчак, гитарист.  Перед выходом на задание бойцы взвода  под аккомпанемент Эдуарда пели задушевнее фронтовые песни.
    Ровно в 21-00 разведчики отправились в ночь. Как по заказу она выдалась морозной и лунной. Лыжи легко скользили по неглубокому снегу.
   Шли цепочкой. Впереди старший группы захвата Валентин Огирко - бывший динамовец, штангист, научивший товарищей  нескольким  молниеносным  приемам борьбы.
    Все было настолько романтично, что ребята порой забывали, что идет война.
    К месту прибыли через 45 минут, точно по плану.
    Группа захвата расположилась в пятидесяти метрах от бани. Сзади, на небольшом  расстоянии залегла  группа прикрытия.
    Разведчики внимательно наблюдали за происходящим у бани. Их белые халаты стали вскоре примерзать к земле.
    Вокруг дома навстречу друг другу шли враскачку часовые, издали похожие на снежных баб.
    Вот прибыла крытая брезентом автомашина, из которой выпрыгивали на снег немцы.  Весело гогоча,  они скрылись  в бане.  Выждав какое-то время, показавшееся разведчикам вечностью, они решительно  по первому сигналу командира взвода  рванулись вперед.
    Ловкая, тонкая фигура Нахима Азбеля в считанные доли секунды возникла за спиной оцепеневшего часового. Тот не успел  охнуть, как был заколот. Второго  прикончил Валентин Огирко.
    В этот момент из проёма раскрытых дверей бани вырвалось облако пара, а за ним появился истопник с охапкой дров. Он шел прямо на Нахима. Пришлось и его усмирить.
    По команде взводного с тыльной стороны разведчики бросили в разбитое окно  несколько гранат - «лимонок». И тотчас же из бани, дико вопья,  вылетали  голые окровавленные гитлеровцы,  скошенные автоматными очередями они падали навзничь на белый саван  новогодней ночи.
    На всякий случай Нахим  полоснул очередью из автомата по шинам автомашины и только после этого заметил в кабине невредимого шофера,  Его тут же выволокли из кабины.
      Захваченного немецкого унтера разведчики уложили в сигарообразную «кассету», взятую с собой на случай ранения  кого-нибудь. Ее пристегнули к ремню великана- баскетболиста Димки Арбузова. Пленный  лежал как мумия в «кассете». В ней он под эскортом лыжников был доставлен в штаб дивизии.
    От страшной новогодней  бани немцы опомнились, когда разведгруппа  миновала минное поле. Беспорядочный артогонь, открытый фашистами вдогонку  смельчакам,  не нанес никому вреда.
    Дерзкая операция была выполнена четко, без потерь.
   Грохот взрывов, вспышки сигнальных ракет были своеобразным салютом разведчикам к Новому 1942 году.
       Два боевых ордена и медаль «За отвагу» украсили грудь Нахима Азбеля. Он неоднократно ходил в тыл врага, но та дерзкая операция запомнилась на всю жизнь.
     В послевоенное время, успешно окончив институт, он стал архитектором. Его дипломное детище – Киевский речной вокзал и воплощенные в жизнь проекты .Бендерского шелкоткацкого комбината, Дворца культуры в Кировограде и другие объекты. Его девиз:
«Жить -   значит творить».
          В девяностые годы , приехав с семьей в Израиль он  поселился в городе Петах- Тиква,
принимал активное участие в работе комитета ветеранов. Вместе со мной Нахим Азбель входил в иициативную группу «Эхо Победы»