Брат мой, боль моя
                     (Памяти навеки 18 и 19-летних)  
                                              Буся АГРАНОВСКАЯ

Перед Великой Отечественной войной мы жили в городе Новозыбкове Брянской области. В нашей семье Хайкиных было трое детей - две сестры и брат, младший брат - Иосиф.
Мы с сестрой Раей учились в Учительском институте, а Иосиф окончил среднюю школу № 1. Его выпускной вечер состоялся в последнюю пятницу перед страшным воскресеньем
22 июня 1941 г.
Я на всю жизнь запонила этот вечер и нашего мальчика, ставшего вдруг взрослым, самостоятельным парнем. Он был младше меня на 3 года, но постоянно вел
себя, как старший заботливый брат. Как-то мы с ним ехали в поезде, я задремала, а брат стоял рядом у окна. Я проснулась от странного пения:
"Ты постой, постой, красавица моя,
Дай мне наглядеться, радость, на тебя..."

В это время Иосиф хватает назойливого певца за грудки и спрашивает:
- Сам вытряхнешься из купе или тебе помочь?
Тот испуганно ретируется и отвечает:
- Сам, сам выйду.

Иосиф хорошо пел, участвовал в самодеятельности, любил спорт, музыку, самостоятельно выучился играть на мандолине. Как-то он прочел мне монолог из пьесы Горького "На дне", вначале, как монолог трезвого, а потом - как пьяного Сатина. Это было здорово!

С детства он мечтал иметь собаку и очень обрадовался подарку отца - щенку немецкой овчарки. Иосиф заказал книги по служебному собаководству и начал готовить Рольфа к службе на границе. Пес оказался понятливым, исполнительным, а учитель старательным. Я тогда была секретарем кафедры русского языка в Новозыбковском институте, которой заведовал незабвенный профессор Павел Андреевич Расторгуев. Собрания кафедры обычно проводились по вечерам, и брат вместе с Рольфом часто встречал меня около института, а это было далеко от нашего дома. Позже Иосиф научил собаку быть единственным, но очень надежным провожатым
А когда мы все эвакуировались в товарном вагоне, то пришлось оставить Рольфа другу брата, но он вырвался, прибежал в наш двор и долго лаял и плакал, завывая. Вскоре немцы разбомбили вокзал и наш дом. Осталось только каштановое дерево.

Мы же оказались в Казахстане,в Джамбуле. Иосиф ежедневно бегал в военкомат,
равлся на фронт. Он рыдал:"Какой я несчастный, не берут в армию, молод ещё.
А как только ему исполнилось долгожданные 18-ть, обрадовался:
"Наконец-то мобилизовали." Его направили в Кызыл-Орду на короткую подготовку, а оттуда в пекло - на фронт, на Сталинградскую битву. Пришло всего несколько писем.
Там и погиб наш мальчик, так и не увидев настоящей жизни. Погиб за Победу!
Из военкомата пришло извещение родителям:
"Ваш сын, Хайкин Иосиф Ильич 28 ноября 1942 года погиб смертью храбрых
и похоронен по адресу: Сталинградская область, Кагановичский район
хутор Свердлова, Б Осиновка".


После долгой переписки, летом 1966 г мы с сыном Александром поехали
на поиск могилы Иосифа. Область была уже Волгоградской, район Суровикинский, хутор назывался Свиридово. Осиновок было несколько, а Б Осиновка оказалась не Большой,
как думали, а Ближней./.../ В вечерней электричке из Волгограда в Суровикино мы пытались узнать, как добраться до нужных мест, и случайно разговорились с заведующим РОНО, тем самым, который отвечал мне на запросные письма. Он устроил нас в местную гостиницу и показал маршрут. Утром с трудом на попутках мы добрались до хутора Свиридово Ближнеосиновского сельсовета и увидели неприглядную картину - искривившийся невзрачный металлический обелиск на замусоренном участке. На обелиске было только 3 фамилии,
в том числе и фамилия брата. Наш Иосиф, Наш бедный мальчик. "У незнакомого поселка, на безымянной высоте" Я плакала. Могилу окружили хуторяне, появился директор школы с учениками. Принесли много цветов, убрали мусор и опавшие листья. Сын купил в магазинчике конфеты и печенье. В общем "помянули". Возвращались мы в Суровикино пешком вдоль узкой узкоколейки.
В какой-то будочке попросили воды. Сторож, узнав о цели нашей поездки,
сказал: " Напрасно приехала, дочка, никто не знает, кто и где похоронен. Я охотник, часто наталкиваюсь на неприбранные кости. Некому убрать и это не останки немцев. Рядом ведь лежат звездочки красноармейские".
Мы подружились и много лет переписывались с молодой учительницей с того хутора. Я посылала ей траурные ленты с надписями, сладости для детей, подарки. А она мне снимки могилы. Там в Дни Победы и в Дни Советской Армии проводились траурные митинги, стояли ученки-часовые.
В 50-х гг при сторительстве Цымлянского водохранилища многие участки тех мест подверглись затоплению, и тела погибших были перенесены и перезахоронены в общих могилах. Только в Суровикинском районе 35 братских могил советских воинов, погибших в дни Сталинградской битвы
(17 июля 1942 - 2 февраля 1943 г). Страшно сказать - погибло в этой гигантской битве более 1 миллиона 100 тысяч наших солдат и офицеров.
Я писала в разные инстанции: в район, в область, в Москву - с просьбой об увековечении памяти погибших. Они ведь сражались за Родину! Теперь в Свиридово установлен большой памятник в 3й колонке 17м сверху записан мой дорогой брат - Хайкин И И.
Да будет благословенна его память.
 
А в школу № 1 города Новозыбкова, которую окончил брат, послала фотографию Иосифа- у них есть стенд с портретами выпускников, погибших на фронте.

В 80-х гг я купила книгу Гр. Бакланова "Навеки - девятнадцатилетние".
Прочитала и со слезами на глазах гладила эту книжку. Навеки девятнадцатилетние, да это же о моем погибшем брате Иосифе и таких, как он. Он остался для меня и всех, кто его знал, юным 18-летним. Навсегда. Навеки.

Имя Иосифа Хайкин включено в Центральную Базу данных имен жертв Катастрофы в Национальном Институте Холокоста и Героизма Яд ва-Шем в Иерусалиме, а в Беэр Шевен на могиле моей безвременно ушедшей в 1984 г сестры Раисы Ильиничны Липкиной (Хайкиной) есть надпись, посвященная нашим родителям и брату.
"В память о семье Хайкиных - Эли, Ривы, Иосифа". Помним.